Неточные совпадения
Клим Самгин был очень доволен тем, что решил не учиться
в эту зиму.
В университете было тревожно. Студенты освистали историка Ключевского, обидели и еще нескольких профессоров,
полиция разгоняла сходки; будировало сорок два либеральных профессора, а восемьдесят два
заявили себя сторонниками твердой власти. Варвара бегала по антикварам и букинистам, разыскивая портреты m‹ada›me Ролан, и очень сожалела, что нет портрета Теруань де-Мерикур.
— Избит, но — ничего опасного нет, кости — целы. Скрывает, кто бил и где, — вероятно,
в публичном, у девиц. Двое суток не говорил — кто он, но вчера я пригрозил ему
заявить полиции, я же обязан! Приходит юноша, избитый почти до потери сознания, ну и… Время, знаете, требует… ясности!
В Москве же: приняли иноземца на пять лет и, чтоб другие не сманили, контракт
в полиции заявили.
— А ничего. Никаких улик не было. Была тут общая склока. Человек сто дралось. Она тоже
в полицию заявила, что никаких подозрений не имеет. Но Прохор сам потом хвалился: я, говорит,
в тот раз Дуньку не зарезал, так
в другой раз дорежу. Она, говорит, от моих рук не уйдет. Будет ей амба!
А потом ты должен пойти
в полицию с ее билетом и
заявить, что вот такая-то Любка нанялась служить у тебя за горничную и что ты желаешь переменить ее бланк на настоящий паспорт.
Вы именно должны теперь публично
заявить, что вы с этим не солидарны, что молодец уже
в руках
полиции, а что вы были необъяснимым образом обмануты.
Нашлись смельчаки, протащившие его сквозь маленькое окно не без порчи костюма. А слон разносил будку и ревел. Ревела и восторженная толпа,
в радости, что разносит слон будку, а
полиция ничего сделать не может. По Москве понеслись ужасные слухи. Я
в эти часы мирно сидел и писал какие-то заметки
в редакции «Русской газеты». Вдруг вбегает издатель-книжник И.М. Желтов и с ужасом на лице
заявляет...
А он — не понял, да
в полицию и
заяви на меня, ну, сейчас приходит околоточный: «Вы Лобковичу-еврею дали денег?» — «Дал».
— Эх! — воскликнул Илья. — Да — что же ты?
В полицию заяви… истязует! За это
в острог сажают…
Мисаил был рад себя
заявить. Но, как человек небогатый, попросил денег на расходы поездки и, опасаясь противодействия грубого народа, попросил еще распоряжения губернатора о том, чтобы местная
полиция в случае надобности оказывала ему содействие.
Предугадывая, что к этому времени вся
полиция будет на ногах и свободным проездам может встретиться помеха, воевода решил начать выезд из домов
в понедельник 22-го апреля, когда
полиция, успокоясь, предастся отдыху, с тем чтобы к вечеру быть всем на местах, 23-го формировать и устраивать шайки, и
в ночь на 24-е число открытыми действиями
заявить в разных местах о повсеместно вспыхнувшем мятеже.
«
Заявить полиции! — мелькнуло
в ее голове. — Но это будет, несомненно, оглаской. Спросят, кто мать этой девочки? Где она живет? Чем занимается?»
— Так, — сказал жандарм, гася папиросу о ствол ружья, и, снова глядя прищуренными глазами прямо
в лицо Якова, внушительно начал говорить что-то не совсем понятное; выходило, что Яков поступил незаконно, скрыв от
полиции попытку грабежа, но что теперь уж
заявлять об этом поздно.
С необыкновенной для него быстротой Яков Артамонов соображал: конечно, надо оставить Носкова тут у забора, идти
в город, позвать ночного сторожа, чтоб он караулил раненого, затем идти
в полицию,
заявить о нападении. Начнётся следствие, Носков будет рассказывать о кутежах отца у дьяконицы. Может быть, у него есть друзья, такие же головорезы, они, возможно, попытаются отомстить. Но нельзя же оставить этого человека без возмездия…
Возвратясь домой (Бенни жил
в редакции, где все
в это время заняты были обстоятельствами ужасного бедствия), Бенни разделял общее мнение, что вредных толков, распространяющихся
в народе о том, что Петербург поджигают студенты, скрывать не следует, а, напротив, должно немедленно и энергически
заявить, что такие толки неосновательны и что, для прекращения их,
полиция столицы обязана немедленно назвать настоящих поджигателей, буде они ей известны.
—
Полиция обязана прийти, коли убийство сделано! — нахмурившись,
заявил Четыхер. — Я порядки знаю —
в пожарной команде служил…
«Что-то тут есть», — подумал казак и стал примечать. Когда молодая полячка вышла ночью к тарантасу, он притворился, что спит, и явственно услыхал мужской голос из ящика. Рано утром он пошел
в полицию и
заявил о том, что полячки, какие ему поручены, не добром едут, а вместо мертвых везут какого-то живого человека
в ящике.